Официальный сайт органов местного самоуправления Верхнеднепровского городского поселения Дорогобужского района Смоленской области

Имя имён

ИМЯ ИМЁН

 

    Всего пару раз упомянул Верхнеднепровский и то в цитатах, а то всё Грес да Грес. Он вообще откуда этот автор, из какого улуса?

   Спешу успокоить: автор, бывает, перечитывает своё свидетельство о рождении, так что название помнит. Просто, «Грес» как-то сердцу милее. Но раз уж о том речь, огласим мы официальную дату первого упоминания в летописи. Указом Президиума Верховного Совета РСФСР с 14 июня 1956 года велено было называть Грес посёлком городского типа Верхнеднепровский.

   Поначалу гресовцы затупили и, видимо спужавшись верховного повеления, не разобравшись, начали писать название через чёрточку – Верхне-Днепровский. И продолжалось это безобразие до конца 70-х годов, когда Пётр Семёнович Горянский дотошно побуквоедствовал, и в районной газете пристыдил прилюдно: негоже название родного посёлка неправильно начертать. А правильно – Верхнеднепровский! И гресовцы исправились...

   Посёлку повезло со временем рождения. Появись он на 20-30 лет раньше, мог запросто оказаться, например – Электротурбинском, или Красным Энергетиком. А то повесили бы партийную кличку какого-нибудь «пламенного борца и верного продолжателя», а потом спешно меняли бы вывеску. В то время «пламенные борцы и верные продолжатели» частенько оказывались то отщепенцами-фракционерами, то подлыми наймитами иностранных разведок. Но обошлось – дали название указующее лишь на место рождения.

   Ещё ходил по Гресу слух глухой, неясный, будто там наверху хотели назвать Тухачевском, в честь земляка-смолянина, маршала Михаила Тухачевского. Так ли это на самом деле – не знаю, но коль скоро мы не историческое исследование пишем, невозбранно нам и слушок обсудить. Спросу не будет...

   Михаил Тухачевский прославился, в числе прочего, героической победой одержанной летом 1921 г. над тамбовскими крестьянами. Несознательные лапотники, своей же пользы не понимая, восстали после того как новая народная власть стала с весны подчистую, до зёрнышка отбирать хлеб. Весь! – ложись и подыхай! На усмирение мятежной сермяги и был послан Михаил Николаевич: весь в портупеях и в блеске славы.

   С поставленной задачей народный полководец справился изящно: с присущей ему тактической сметкой и даже – с дворянской утончённой изысканностью. По приказу славного командира расстреливали не только непосредственных участников восстания: в расход пустили и родню бунтарей. От рабоче-крестьянской красной армии крестьяне кинулись прятаться в леса. И тут не сплошал Михал Николаич, не купился на простоватую хитрецу. Тонко понимая военную науку, траванул он газами скрывавшиеся в лесах семьи. А газам всё равно кто их вдохнёт: вооружённый мятежник, грудной младенец или дремучая старуха. Повалятся все...

   Есть ли ещё в истории случаи применения химического оружия против граждан собственной страны, и уж какие там именно соединения были у дворянина Тухачевского любимыми: чи хлорпикрин, чи бромацетон – не знаю, но поставленная задача была выполнена.

   А в 37-м году чем-то не угодил народный маршал Отцу Народов и решил Вождь отправить на тот свет поклонника боевой химии. Видимо, – по воле дьявола, и скорее всего – в ад. Грешно, конечно, теперь скалить зубы по этому поводу. Всякому обидно: своей рожей об любимый святой кулак. Но – по голове и топор, по шее и петля...

   В 1957 году был реабилитирован и причислен к лику священномучеников периода культа личности, снова став «великим полководцем гражданской войны», поэтому имя было модным. Вот и смоленский поэт Владимир Фирсов подсуетился воспеть землячку реабилитационную осанну.

 

«Скрипка маршала». Памяти маршала Тухачевского

 

Легко исчезали улыбки.

Народ затихал, замирал.

И маршал на старенькой скрипке

О горе народном играл.

Играл о прошедшем, далёком,

Играл о победе большой.

Играл... И в напеве широком

Не слышалось грусти чужой.

...

Но время своё подытожит,

Прибавит заботы, дела...

Состарилась скрипка.

Ну, что же, –

Должно быть, свой век отжила.

И маршал однажды уехал.

И где-то в родной стороне

Оставил зарубку, как веху,

На пламенно-яркой сосне,

Чтоб после, как выдастся время,

На родине вновь побывать,

Певунью любимую всеми

Из этой сосны изваять...

...

Но всё получилось иначе

Ты знаешь об этом страна,

И слышишь, как горестно плачет

Не ставшая скрипкой сосна.

 

   Это сильно!.. Это всяк навзрыд повалится, услышав, как маршал про горе народное скрипкой душу щиплет. А маршал поиграет, поиграет, потравит немножечко подлое крестьянское отродье, и опять – скрипочку в руки. Умилительная картина!..

   Правда, скрипки из ели делаются, а сосна больше для гробов годится, но, по мере недюжинного стихотворческого таланта, эту неосведомлённость можно и простить поэту Фирсову. Нехай, наши, маршальские буде из сосны...

   Навзничь сразил нас автор стишка! Воочию видишь, как горестно плачет в смоленском бору пламенно-яркая сосна, не ставшая скрипкой для маршала. ...А в отравленном тамбовском лесу рыдает осина, не ставшая колом в его могилу...

   Но, видимо, постеснялись навесить посёлку имя скрипача-людоеда. И правильно – до-ветру нам таких землячков, пусть они и дворянских кровей, и маршальских званий. А вот в Смоленске есть улица Тухачевского. И ничего, утёрлись смоляне, не жалуются. Может и в Тамбове есть?..

   Может здесь дело не только в стеснительности или совести давших имя. Начиналась суета переименований, и в закоулках Верховного Совета готовился Указ с трудночитаемым названием «Об упорядочении дела присвоения имен государственных и общественных деятелей краям, областям, районам, а также городам и другим населённым пунктам, предприятиям, колхозам, учреждениям и организациям». Документ подписан 11 сентября 1957 года, но, видимо, уже были «соображения», что не надо никаких именных названий.

   Этим Указом Никита Хрущёв преследовал вполне объяснимую цель – убрать с лица СССР многочисленные Сталински, Сталиногорски, Сталинобады и прочие Сталины. А чтоб другие «видные и выдающиеся» особо не гордились – их имена тоже убрать. Правда, несколько священных коров оставили: Калинин, Киров, Свердловск... Да и в Дорогобужском районе существовал колхоз имени самого Никиты Сергеевича. Видать после смерти Сталина кто-то из местных спроворился переиначить артель «Путь к разрухе» в «Колхоз им. Хрущёва». А и недолго названьеце сияло – в 57-м переименовали в «40 лет Октября». Вскоре и «Сорокалетнему» отходную пропели.

   А мы забежим вперед, в четвертьвековую годовщину Верхнеднепровского, в 1981 год. К этой знаменательной дате у некоего Б. Голанова (подозреваю, что это редактор газеты «Дорогобужский химик» Б. М. Голованов) стишки в газетку выкинулись.

   Есть в них и про название, и своеобразная историческая справка присутствует. Уж порадуем читателя ещё одной нетленкой. «Приветствие пионеров» называется. Полностью цитировать не будем, так как пионеры, по мнению Голанова, – детишки многословные, но самые сильные строчки приведём.

 

 

Словно вихри,

Года мчатся мимо.

Всё прочней

И добротней житьё

Мой родной

Мой посёлок любимый

Трудным было рожденье твоё

Здесь когда-то

Деревня стояла

Здесь счастливей

Не знали судьбы...

В сорок третьем

В пожарище алом

Ни одной

Не осталось избы

 

Мой посёлок! –

Шептались берёзки...

Поднимаясь и радуя глаз,

Наречён

Был ты Верхнеднепровским

Как гласил

Высочайший Указ.

 

Здесь любая

Нам тропка знакома

Льётся в нас

Из окон ясный свет...

За дела и заботу райкому

Красногалстучный

Шлём мы привет!

 

Мы его приоденем в обновы

На просторах любимой страны...

К делу Партии нашей – готовы!

Целям Партии – Вечно верны!

   «Трудным было рожденье твоё» – это правда! Это у нас завсегда, что ни рожать – всё через патологическую беременность или кесарево, а то и на тебе! – выкидыш. По-другому не можем. За рога, что ли кто нам эти трудности в стойло притягивает?

   Галанов, конечно, малость приукрасил для изящности слога. Особенно про то, что здесь когда-то деревня стояла. Не иначе – Харлапово. Получается, что мышцею высокою поэзии перенесён посёлок на целую версту восточнее. С голого поля, да прямо на деревенское пожарище. Но что «здесь счастливей не знали судьбы» тут поэт совершенно точен. Откуда ж крестьянину-колхознику знать тую счастливую судьбу? У него только доля-судьбинушка, да туга-кручина в знакомицах.

   О наречении по Высочайшему Указу – сильно! Хотя издание Высочайших Указов – дело царей-императоров, но видать автор стиха во вдохновении подзабыл, что к 1956 году у нас от царей остались только пушка, да колокол, и те ущербные. Но в целом стишок правильный. В нём есть главное – готовность к делу и вечная верность целям! Интересно кто-нибудь из вечно верных пионеров 1981 года помнит это красногалстучное «Приветствие»?

 

По материалам Юрия Синькова.

Опубликовано В. Степаненко.

 

 

Прикрепленные файлы

20 Ноября 2017